Троица в Cемёновском

Фото: Священник Александр Орлов (слева) и его тесть, протоиерей Александр Крылов (справа), возле Троицкого храма в селе Семёновском.

Предположительно весна 1925 года 

Автор: ПАВЕЛ ЕВДОКИМОВ

Троица в селе Семёновском. Единственный каменный храм, который был поставлен после гражданской войны не только на территории Москвы, но, вероятно, и всего Советского Союза. Он был сооружен в 1922-1924 годах крестьянами по благословению Патриарха Тихона и при непосредственном участии духовника Марфо-Мариинской обители Сергия (Сребрянского), ее сестер.

Судьба этого небольшого храма, находившегося в ближайшем юго-западном пригороде Града Москвы, уникальна; она описана в историческом расследовании «Забытый храм Москвы» («Спецназ России», лето 2013 года).

Через некоторое время после публикации пришло письмо. «У меня к Вам довольно необычный вопрос, — обращалась москвичка Ольга Орлова. — Это просто чисто исторический интерес у Вас к этому храму или Вы являетесь дальним родственником Крыловых-Орловых? Спрашиваю не просто так, а так как имею прямое отношение к этому семейству. Просто удивила такая осведомленность в публикации. Там написаны такие подробности, о которых не так много людей знает. Спасибо Вам за проделанный труд!»


Священномученик Александр Орлов является выпускником Московской духовной семинарии и Московского государственного университета

Благодаря Ольге состоялось знакомство с ее мамой. И вот сегодня мы предлагаем интервью с Еленой Галкиной (Орловой), правнучкой первого и внучкой последнего настоятеля Троицкого храма в Семёновском. Речь идет о протоиерее Александре Крылове и протоиерее Александре Орлове (Троице-Голенищевском), прославленном в лике святых 12 октября 2007 года.

ДВА ПРИГОВОРА, ДВЕ РЕАБИЛИТАЦИИ

Когда Вы стали изучать судьбу своего деда?

— В конце 1980-х начался процесс реабилитации жертв репрессий, и я решила узнать о судьбе своего деда протоиерея Александра Орлова. В прокуратуре мне выдали подшивки документов. Правда, их нельзя было выносить, а только читать на месте. На бумаге я выписала фамилии тех, кто свидетельствовал против дедушки о том, что он занимался антисоветской агитацией. Когда в 1957 году пересматривали дела, то искали и опрашивали людей, на основании показаний которых были два обвинительных приговора — в 1932-м и 1937 году. Кто-то умер или погиб в войну. Зато те, что на тот момент были живы, отвечали: никакой антисоветской деятельности священник Александр Орлов не вел.

То есть их показания были сфальсифицированы.

— Да. В 1932 году дедушку взяли в первый раз. С ним в Троицком храме села Троице-Голенищево служил дьякон — красивый, голосистый, по словам бабушки. Когда дедушка вернулся (его в 1934 году за хорошую работу на Беломорско-Балтийском канале отпустили раньше срока), ему показали документы, кто на него донес. «Сонечка,


Взгляд из бывшего Семёновского (в сторону области) на только что отстроенную часть Ленинского проспекта. Фото французского корреспондента Жака Дюпакье, 1956 год

а знаешь, кто меня свел?» — сказал он жене. И назвал фамилию этого дьякона.

…Вы слышали про знаменитого певца Максима Михайлова?

Бывший протодьякон? Ведущий солист Большого театра?

— Он самый, Максим Дормидонтович. Лауреат двух Сталинских премий и кавалер орденов Ленина и Трудового Красного Знамени. Только он не был «бывшим протодьяконом». Поступив на службу в театр, сана, однако, не снимал. Говорят, что отпевали его в духовном чине.

Так вот, в двадцатых годах Михайлов бывал в селе Семёновском на праздничных церковных службах.


Нынешний вид на Храм Святителя Николая Чудотворца в бывшем Доме Призрения имени братьев Боевых, где до революции служили протоиерей Александр Крылов (настоятель) и его зять Александр Орлов

Приезжал туда к моему прадедушке, протоиерею Александру Крылову.

Да что Вы!

— Именно так. Когда в советское время писали биографии Михайлова, то вскользь упоминали, что он, дескать, был «дьячком». Какой дьячок? Известнейший на всю Москву протодьякон, он, Розанов, Лебедев и Холмогоров. Заполучить их на престольный праздник — это было настоящим событием в приходском масштабе.

Откуда Вы знаете, что он бывал в Семёновском?

— От бабушки. Она же рассказала, с его слов, такую историю. Приходят к Михайлову на дом с обыском. А у него, надо сказать, имелись деньги. Ему хорошо платили, были у него финансовые возможности. «Что делать? Куда спрятать?», — заметался Михайлов. И спрятал деньги, чтобы их не конфисковали, в печку. После чего вышел к чекистам. Глянул, а руки все в золе!

С супругой Софьей Александровной

…Так что в Семёновском Максим Дормидонтович бывал, его приглашал на службы мой прадедушка. Жаль, фотографий нет. Не делали. Зато сохранились записи его бархатного, малинового баса.

«ТЕБЯ МОГУТ ЗАБРАТЬ ВМЕСТЕ С ДЕТЬМИ»

Давайте уточним, где точно находился Троицкий храм в Семёновском?

— На пересечении Ленинского и Ломоносовского проспектов. Во дворе углового дома 73 / 8. Это на моей памяти, поскольку я там родилась. Тогда село являлось частью Ленинского района Московской области. Ближайший пригород столицы.

Семья Орловых – Крыловых перед своим домом в селе Семёновском Ленинского района Московской области

Что было в храме после его закрытия?

— Фабрика по производству пластмассовых игрушек.

Сообщалось, что вскоре после закрытия в церкви случился пожар.

— Был пожар! Сильный… До войны еще. Потом здание использовалось как склад. Оно было снесено во время прокладки и застройки Ленинского проспекта.

Скажите, а когда семья покинула Семёновское?

— 25 марта 1958 года. Помню, был сильный мороз, когда мы переезжали на машине. Мой дядя Николай Александрович, мамин брат, заказал большой деревянный ящик, чтобы перевезти на кладбище останки дорогих нам людей: прадедушку, протоиерея Александра Крылова, его супругу Ольгу Ильиничну и его же сестру Евгению Ивановну. Ту самую, которая на протяжении многих лет являлась директором Семёновской школы и которая выделила часть своей земли под Троицкий храм.

Все было проделано с соблюдением необходимых правил, официально. Когда раскопали три гроба, то они лежали… как будто целые, полностью сохранившиеся. Но когда дотронулись до них — рассыпались… Хотя нас, детей, гоняли, но я смогла протиснуться к яме. И вот помню, что прадедушка покоился в голубом облачении, словно бы спящий — пока тело не соприкоснулось с воздухом. А у тети Жени сохранились волосы, ничего с ними не произошло.

Останки погрузили в ящик и перевезли на Кузьминское кладбище, которое двумя годами ранее открылось в Москве.

В нашей статье в «Спец­назе России» мы написали, что Ваша бабушка обратилась в Генеральную прокуратуру СССР, чтобы узнать о судьбе своего мужа.


Остатки старой аллеи в районе разрушенного Троицкого храма позади дома №73 по Ленинскому проспекту. Июль 2014 года

Как я понял, дело было иначе?

— Когда дедушку Александра взяли в 1932 году, бабушке помогал с письмами известный московский адвокат Николай Николаевич Померанцев, сын протоиерея Николая Ильича Померанцева — настоятеля храма Николая Чудотворца в Кузнецах. В 1937 году, когда дедушку арестовали второй раз, Померанцев сказал: «Сонечка, не проси. Писать не буду. Времена сильно изменились, и тебя могут забрать вместе с детьми». И бабушка не стала никуда обращаться. Реабилитация последовала 24 апреля 1958 года.

«АЛЕКСАНДРОМ МЕНЯ ЗОВУТ!»

Расскажите, пожалуйста, о своем удивительном сне…

— Конец августа 1958 года. Летние школьные каникулы. Снится мне сон. Вижу наше село Семёновское. Место, в котором я себя ощутила, на самом деле было проходом между домами, а я вижу его утопающим в зелени. Калиточка. Вхожу. Стоит мраморный аналой, перед ним мужчина — в сером костюме в полоску… У нас в семейном архиве была фотография (потом она куда-то пропала), на которой дедушка изображен как раз в таком виде. Священникам запрещали ходить по Москве в церковной одежде, поэтому отцу Александру купили самый дешевый костюм, и кепочку он носил.


Приезд в Семёновское архиерея. Позади коляски?— Александр Орлов (в шляпе) и протоиерей Александр Крылов

Втроем мы были: моя двоюродная сестра Евгения и девочка Галя Меркулова, одноклассница. Проходим, стало быть, этим зеленым проулком, подходим к аналою, и мужчина, повернувшись, обращается ко мне: «Скажи своей бабушке, что у меня начинается вторая жизнь». После чего направляется к другой калитке, что в противоположной стороне от первой. И вдруг приостанавливается и говорит: «Александром меня зовут!»

Талон ордера, по которому был принят арестованный настоятель Троицкого храма в Семёновском протоиерей Александр Орлов. 10 сентября 1937 года

Этот сон я представляю явственно до сих пор, настолько он был ярким, запоминающимся… и необычным. На следующий день, когда я рассказала его своим, бабушка всплеснула руками: «Да это же твой дедушка!» Надо сказать, она все эти годы, прошедшие с ареста дедушки, пыталась узнать, как молиться за него? Столько лет прошло, и она чувствовала: будь он жив, подал бы весточку о себе.

Правда, часто приходили разные проходимцы. То говорили, что «отец Александр жив», то «он едет» или «обязательно приедет». Откуда узнавали? И что им нужно было? Не знаю… Проходимцы эти являлись к нам в Семёновское и уже потом, когда мы перебрались в другое место. Много их было. А в сентябре месяце приходит женщина — работница прокуратуры, и дает справку о реабилитации по двум судам.

Первый настоятель Троицкого храма в Семёновском протоиерей Александр Крылов (скончался в 1936 году)

Сама пришла?

— Бабушка не писала. Сообщалось, правда, что он не расстрелян, а умер из-за кровоизлияния в мозг. Мама сразу в это не поверила, поскольку дедушка был


Первый настоятель Троицкого храма в Семёновском протоиерей Александр Крылов (скончался в 1936 году)

человеком крепким. Ну, а после реабилитации бабушка смогла его уже заочно отпеть.

А кто совершил чин отпевания?

— Протоиерей Аркадий Станько — будущий настоятель возрожденного Казанского Собора, что на Красной площади. Дедушку он отпевал в сентябре 1958 года, как только бабушка получила документы о реабилитации. Дал землицу, которую мы рассыпали крестообразно, как полагается, на Кузьминском кладбище. Хотя там тела дедушки нет, оно покоится в безвестном расстрельном рву на Бутовском полигоне, я попросила сделать надпись, когда заказывала памятник: «Протоиерей Александр Орлов».

Софья Александровна, супруга Александра Орлова, с маленьким Панечкой на руках, скончавшимся в возрасте шести с половиной лет

«КОГДА САЖУСЬ ИГРАТЬ ЗА ПИАНИНО, Я СЛЫШУ СЛЁЗЫ»

Вы бывали в Троице-Голенищевском храме (на Мосфильмовской улице), где настоятелем был Ваш дедушка?

— Конечно! Лет двадцать назад я приехала туда к протоиерею Сергию Правдолюбову, в Троице-Голенищево, и попросила, чтобы он вписал имя дедушки для постоянного поминовения. Отец Сергий это сделал. А потом, как оказалось, приходом была проделана большая работа, в том числе по архивам, чтобы собрать все необходимые сведения и подготовить документы для канонизации. Они же заказали две иконы дедушки.

В документах и публикациях встречаются две даты последнего ареста. Какая из них точная?

— За ним пришли 13 сентября 1937 года. Накануне у него были именины, память святого благоверного князя Александра Невского. Гости пришли, в том числе Марков (его родственником является протоиерей Димитрий Смирнов). А на другой день дедушку взяли. Расстреляли 13 октября.

Во время первого ареста, как рассказывала бабушка, сотрудники ОГПУ дали ей возможность передать вещи и продукты. Дедушку и группу арестованных жителей Семёновского вели под конвоем, и женщины бежали вслед за ними. А второй раз чекисты не позволили. Видимо, им дана была четкая установка: все равно расстреляют!

Знаю, что отец Александр был лишен избирательных прав. Также его семью раскулачивали, хотя он не являлся кулаком и вообще не занимался крестьянским трудом.

— Раскулачивали и обирали. Приведу такой пример. Дедушка был митрофорным протоиереем. И вот крестьяне Семёновского, когда прадедушку хоронили в 1936 году, настояли, чтобы драгоценную митру, которую они сами же и украшали, не клали с ним в гроб. Митра хранилась у нас за занавесочкой в Красном углу. Так вот, когда пришли с арестом, то первым делом пошли по наводке и забрали ее.

А раскулачивали нашу семью и выгоняли из дома в Семёновском раза два или три. Во время коллективизации. Они жили, как рассказывала бабушка, в восьмиметровой комнатушке. Ее выделили крестьяне. Была большая кровать, и они впятером (трое взрослых и двое детей) спали поперек — чтобы уместиться на этой лежанке. Дедушка тогда служил в Троице-Голенищево.

Фотокарточка Святителя Тихона с собственноручной надписью: «При полученiи Антиминса для Семеновского храма 3?/?16 Х 1924 г.»

Или такой случай. Бабушка София в юности училась музыке, и все имущество, включая фортепиано, перевезли в Семёновское. Все забрали, когда раскулачивали! Вплоть до детских игрушек. Не оставляли ничего. И вот как-то бабушка слышит стук в дверь. Открывает. На пороге незнакомый молодой человек. «Извините, — говорит он, — вот у меня немного денег, но возьмите, пожалуйста. Когда сажусь играть за ваше пианино, я слышу слезы. Не могу играть! По возможности, разрешите вам помочь. Возьмите». И ушел.

Деревенский парень?

— Нет, из Москвы. Узнал как-то, приехал…

Если бы все были такими совестливыми.

— Не то слово. Напротив через дорогу (Калужское шоссе) жил председатель — хороший человек, как вы написали в газете. Ничего подобного! До коллективизации был, как тогда выражались, деклассированным элементом, а потом сделался руководителем колхоза. Рядом с его домом был овраг и три огромных портрета Маркса, Энгельса и Ленина. И вот этот председатель не давал жить работящим крестьянам. Утром они втихую собираются в Москву, везут свои товары — он обязательно остановит и что-то возьмет себе. Кончилось тем, что его подловили и в этом овраге подковали.

В каком смысле подковали?

— В прямом, как лошадь. К ногам прибили подковы. После чего он умер. И в то же время у него был сын, совестливый, порядочный парень. Собираются у председателя в дому его приближенные, решают, вот, завтра пойдем к попу следить, что он говорит, что замышляет против советской власти.

А этот парень вечером постучится к прадедушке и предупредит: «Батюшка, завтра будьте осторожней, к вам придут».

Священномученик Александр Орлов

«ПАПА, НА КОГО ВЫ НАС ОСТАВЛЯЕТЕ?»

Вы рассказывали, что протоиерей Александр Крылов знал Иоанна Кронштадтского?

— В храм святителя Николая при Доме призрения имени братьев Боевых прадедушка каждый год приглашал Иоанна Кронштадтского, который уже при жизни слыл праведником и прозорливым. После службы прадедушка и Ольга Ильинична, прабабушка, приглашали отобедать. И вот однажды дьяконова жена возразила: «Нет, в этот раз обязательно ко мне…» Прабабушка не стала возражать. Завершилась служба, нужно идти за стол, а у жены дьякона пропал ключ от квартиры. Как ни искала — бесполезно! Ничего не поделать, пришлось идти к Ольге Ильиничне.

…Боевский храм — большой, красивый. В наше время Церкви вернули только его небольшую часть. Остальное помещение занимает научно-практический центр по борьбе с туберкулезом. Внизу церковного помещения, на первом этаже, устроен конференц-зал, на втором — столовая. В мае 2014 года впервые за многие-многие годы сюда приезжал служить литургию епископ — владыка Орехово-Зуевский Пантелеимон, а также начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме игумен Феофан (Лукьянов). Я была приглашена на эту службу.

В ноябре прошлого года Указом Патриарха Московского и всея Руси Кирилла при храме учреждено Патриаршее подворье. Его настоятелем назначен иерей Владимир Соколов. Отрадно, что и в этом храме есть икона дедушки.

Скажите, а как крестьяне Семёновского относились к протоиерею Александру Крылову?

— На селе его любили. Его и супругу, Ольгу Ильиничну. Прабабушку. Она была женщиной общительной, разговорчивой. Периодически ходила в Москву продавать вещи, чтобы прокормить семью. Так вот, от села до Калужской заставы или обратно, ее непременно подвозили. Обязательно кто-нибудь предложит: «Матушка, садись!»

Ольга Ильинична очень рано осталась без отца и матери. Ее опекал брат Иван, который учился вместе с моим прадедушкой. Вот он-то и сказал: «Лучшего мужа тебе не найти» Познакомил, и три года они женихались.

В Семёновском считали, что у прабабушки Ольги легкая рука. «Матушка, ну что-нибудь купите, — поутру просили продавцы, разносившие всякую снедь. — Если купите, то все будет распродано». Первым делом шли к ней. В какой-то степени и мне это передалось…

Коли так, то и Троицкий храм будет возрожден с Вашей «легкой руки»?..

— Да, но только не с моей «легкой руки», а по промыслу Божьему. И по молитвам священномученика Александра Троице-Голенищевского. И стараниями тех людей, которые хотят сохранить память о Семёновском и его жителей, не побоявшихся в те годы построить Храм.

В каком году умерла Ольга Ильинична?

— В 1934 году. Шла по Калужской площади. Мимо бежал какой-то парень и сильно ударил ее в щеку, и у нее началась саркома. Похоронили Ольгу Ильиничну возле нашего Троицкого храма.

А прадедушка? Он когда скончался?

— В ночь с 13-го на 14-е мая 1936 года. У него был сахарный диабет, который отразился на ногах. Боли были ужасные. Умирал он в сознании. Позвал бабушку, внучат. Благословил. У него была любимая икона Серафима Саровского (он особо почитал его и Евфросинию Полоцкую). И вот бабушка говорит: «Папа, на кого вы нас оставляете?» — «Вот ваш заступник и защитник», — указал прадедушка на образ святого Серафима. Его помощь в дальнейшем я ощущала не раз.

Кто его отпевал?

— Дедушка, отец Александр Орлов. В Семёновском он служил до осени 1937 года.

Вы еще упоминали, что у нас вкралась ошибка по детям. По Пантелеймону, сыну отца Александра.

— Умер он не в пять, а в шесть с половиной лет. 21 января 1924 года. Панечка семнадцатого года рождения.

От чего умер мальчик?

— Менингит… В Москве жили две бездетные сестры, знакомые из Боевской больницы. Они все упрашивали бабушку: «Отдайте нам Панечку, мы будем его воспитывать…» — «Ну что вы, кто же откажется от своего собственного ребенка!» И вот его пригласили на Рождественскую елку. А потом он в считанные дни сгорел от менингита. Схоронили его на Преображенском кладбище.

«ТОЧНО, ОН! МОЙ ДЕДУШКА»

Скажите, кому все-таки принадлежала инициатива постройки храма в Семёновском — Патриарху Тихону, местным крестьянам?..

— Всем вместе. После гражданской войны протоиерей Александр Крылов и иерей Александр Орлов потеряли приход в Никольском храме Дома призрения имени братьев Боевых на Стромынке. Дедушка нигде не служил, а прадедушка на непродолжительное время устроился в Сокольники в храм Воскресения Христова, который в народе именовался «Кедровской церковью» по имени протоиерея Иоанна Кедрова.

Святейший Тихон находился в Донском монастыре, когда прадедушка пошел к нему на поклон — обратился за советом, как ему быть. Патриарх Тихон был в жизни простым человеком, без затей. «Ко мне обратились крестьяне сельца Семёновского, это недалеко тут, всего три версты, — ответил он. — Они хотят построить часовенку. Но ты карманы их потряси. Денежки найдутся не только на часовенку, но и на храм. Ты построй именно храм». И дал на то свое благословение.

Когда в 1924 году храм был построен, Патриарх Тихон передал для него антиминс и подарил прадедушке свою фотографическую карточку, на которой написал: «При полученiи Антиминса для Семеновского храма 3 / 16 Х 1924 г.»

Для тех богоборческих времен это был, несомненно, уникальный, поразительный случай — строительство каменного храма!

— Да еще в непосредственной близости от Москвы, до Калужской заставы — три с половиной версты. Могу ошибиться, но, думаю, это вообще был единственный случай на всю тогдашнюю советскую Россию. Кругом все старое разрушали, а тут — храм, который возводят сами крестьяне! Для этого, конечно, потребовалось мужество с их стороны. Вне всяких сомнений.

Как Вы узнали, что Ваш дедушка причислен к лику святых?

— 8 октября я была в храме Святителя Николая в Кузнецах. Подаю записку. Женщина за свечным ящиком спрашивает: «Что у вас? Память?» — «Да, отвечаю, протоиерея Александра Орлова». — «А, может, ему уже молебен нужно служить?» — «Я наводила справки, но пока нет никаких сведений». — «А хотите узнать?» — «Конечно, хочу!»

Она тут же позвонила сотруднице в Свято-Тихоновский Богословский институт, которая как раз занималась этими вопросами. Пришла я в институт, благо он находится рядом. Провели на второй этаж, открывают компьютер, и я вижу фотографию своего деда из расстрельного дела: в профиль и фас. «Это он?» — «Точно, он! Мой дедушка». — «Все, он причислен к лику святых». Вот так я узнала о канонизации своего дедушки.

Какой он был по характеру?

— Как мама говорила, очень стойкий. Если сказал, тот не отступится от своего слова. У нас в родне было много духовенства. Некоторые, не выдержав гонений, уходили за штат или вообще снимали рясу. И вот когда в 1936 году умер протоиерей Александр Крылов и храм в Семёновском осиротел, дедушка советовался с женой: «Сонечка, как быть?» А бабушка также была человеком глубокой веры… «Нет, Санечка, — отвечала она, — раз уж такое дело, то нужно идти до конца». И дедушка стал настоятелем Троицкого храма в Семёновском и служил до последней возможности. До ареста.

После того, как дедушку канонизировали, я ехала на службу в Троицкий храм (на Мосфильмовскую улицу) окрыленной. И вспомнила слова молодого батюшки, сказанные после панихиды по моей маме: «Ой, какой Вы счастливый человек!» — «Чем же?!» — «Ну что вы, у Вас молитвенник есть в семье». А ведь о канонизации протоиерея Александра Орлова еще не было и речи.

Редакция «Спецназа России» благодарит за предоставленные фотографии семью Галкиных (Орловых) и Марию Смирнову.

Газета «СПЕЦНАЗ РОССИИ» и журнал «РАЗВЕДЧИКЪ»