Священномученик Александр Орлов. Житие

Недалеко от места строительства храма Святых равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черемушках находилось село Семеновское (в районе улицы Вавилова, на территории современного Черемушкинского рынка и частично доходило до Ленинского проспекта). В 1924 г. здесь был возведен храм Святой Троицы (на пересечении Ленинского и Ломоносовского проспектов, во дворе углового дома 73/8).

Храм был построен на средства и силами жителей села по инициативе двух московских священников — протоиерея Александра Крылова и его зятя Александра Орлова.

Большую роль в начале строительства храма сыграла Марфо-Мариинская обитель сестер милосердия на Ордынке и ее духовник архимандрит Сергий (Сребрянский). Обитель пожертвовала колокола, утварь, богослужебные книги и облачения. Освящение церкви состоялось в 1924 г., вероятно, на праздник Троицы. Считается, что это единственный каменный храм, появившийся после революции и гражданской войны на территории нынешней Москвы. Рядом с ним было устроено кладбище. В 1936 г. началась прокладка магистрали к аэропорту Внуково (будущий Ленинский проспект). Сельское кладбище подлежало сносу, а останки — перезахоронению в Воронцове.

Храм был открыт до 1936 г., затем в нем располагалась фабрика игрушек, а с начала Великой Отечественной войны и до 1946 г. — склады. В середине 1950-х гг. храм был разрушен.

***

ЖИТИЕ СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА АЛЕКСАНДРА ОРЛОВА

Протоиерей Александр Васильевич Орлов родился 6 августа 1885 г. в селе Хонятино Глебовской волости Коломенского уезда Московской губернии (ныне Ступинский район Московской области) в семье священника Георгиевского храма Василия Ильича Орлова.

В 1901 г. Александр окончил Коломенское Духовное Училище и поступил в Московскую Духовную Семинарию, которую окончил в 1909 г.

Обвенчался с Софией Александровной, дочерью священника Александра Ивановича Крылова, служившего в храме Богоявления Господня в с. Семеновском Царицынской волости Московского уезда Московской губернии (находилось на месте пересечения современных улиц Вавилова и Ломоносовского проспекта).

В 1911 г. Александр Васильевич был рукоположен во священника. В 1920 г. у супругов родилась дочь Мария. В этом же году отец Александр поступил в Московский государственный университет на естественный факультет. В 1923 г., по окончании МГУ, он поселился с семьей в доме своего тестя. В 1924 г., по инициативе обоих священников, на средства и силами жителей в селе был построен храм во Имя Святой Троицы (в районе домов 68-70 или 71-73 по Ленинскому пр-ту). В 1938 г. храм был закрыт, в середине 1950-х - разрушен. С 1924 г. иерей Александр служил в Троицком храме с. Троицкого-Голенищева Московского уезда (ныне – Мосфильмовская ул., д. 18а) - сначала тайно от властей, устроившись истопником, с 1925 г. был настоятелем храма. Одновременно он служил в молитвенном доме, в соседней д. Матвеевская, который был закрыт под давлением властей в 1929 г.

К началу 1932 г. в ОГПУ стали поступать доносы, из которых сотрудники ОГПУ сделали заключение, что в «селе Троице-Голенищево... существует антисоветская группировка церковников, возглавляемая священником Орловым... Орлов... систематически обрабатывал в антисоветском духе часть местных крестьян, регулярно посещая их под видом Богослужения». Все об­ви­не­ния бы­ли весь­ма некон­крет­ны, но уси­ли­ва­лось го­не­ние на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь, и 10 фев­ра­ля 1932 го­да ру­ко­вод­ство Мос­ков­ско­го ОГПУ от­пра­ви­ло на­чаль­ни­ку Кун­цев­ско­го от­де­ле­ния ОГПУ рас­по­ря­же­ние – аре­сто­вать свя­щен­ни­ка Алек­сандра Ор­ло­ва и кре­стьян – чле­нов цер­ков­но­го со­ве­та. 12 фев­ра­ля свя­щен­ник и двое кре­стьян бы­ли аре­сто­ва­ны и за­клю­че­ны в Бу­тыр­скую тюрь­му в Москве.

На­ча­лись до­про­сы сви­де­те­лей и об­ви­ня­е­мых, свя­щен­ни­ка и кре­стьян, один из ко­то­рых по­ка­зал, что они, со­брав­шись в цер­ков­ной сто­рож­ке, пи­ли чай «и ве­ли раз­го­вор по­сле то­го, как про­чли в га­зе­те ста­тью о япо­но-ман­джур­ском кон­флик­те, где кто пер­вый на­чал го­во­рить, я не пом­ню, но сле­ду­ю­щее, что „ско­ро бу­дет вой­на, на нас идет Япо­ния, и нам при­дет­ся за­щи­щать гра­ни­цы, бу­дут брать опять на вой­ну, и кре­стья­нам при­дет­ся ту­го­ва­то“».
Был до­про­шен в ка­че­стве сви­де­те­ля от­вет­ствен­ный ис­пол­ни­тель Тро­и­це-Го­ле­ни­щев­ско­го сель­со­ве­та, ко­то­рый по­ка­зал, что кре­стьяне и свя­щен­ник, по всей ви­ди­мо­сти, за­ни­ма­ют­ся ан­ти­со­вет­ской аги­та­ци­ей. До­ка­за­тель­ством, по его мне­нию, яв­ля­ет­ся то, что он «лич­но ви­дел в щель за­кры­то­го ок­на став­ней из­нут­ри в сто­рож­ке церк­ви, по­сле все­нощ­ной, око­ло две­на­дца­ти ча­сов но­чи со­бра­лись свя­щен­ник Ор­лов, ста­ро­ста цер­ков­но­го со­ве­та, он же сто­рож», чле­ны цер­ков­но­го со­ве­та, «сре­ди ка­ко­вых свя­щен­ник Ор­лов стал что-то го­во­рить, раз­ма­хи­вая ру­ка­ми, но ни­че­го слыш­но не бы­ло».

24 февраля он показал на допросе: «В своей пастырской службе кроме молитвы, служения в храме и исполнения треб в домах верующих... при Троицкой в Голенищах церкви не знаю ничего. Район деятельности: село Троицкое, деревни Гладышево, Каменная Плотина, Матвеевская и слобода Потылиха... Никаких бесед на политические темы я не вел».

В тот же день был до­про­шен де­жур­ный сви­де­тель, кре­стья­нин из Тро­и­це-Го­ле­ни­ще­ва, от­бы­вав­ший при­ну­ди­тель­ные ра­бо­ты по ме­сту жи­тель­ства за непо­став­ку сель­ско­хо­зяй­ствен­ных за­го­то­вок; он дал об­шир­ные по­ка­за­ния о свя­щен­ни­ке и обо всех жи­те­лях се­ла, ко­то­рые, по его мне­нию, бы­ли до­ста­точ­но за­жи­точ­ны или име­ли ан­ти­со­вет­ские на­стро­е­ния, ко­то­рых мож­но бы­ло бы под­верг­нуть ре­прес­си­ям со сто­ро­ны со­вет­ской вла­сти.
По­сле до­про­сов сви­де­те­лей сно­ва был до­про­шен свя­щен­ник, он по­ка­зал, что им «про­во­ди­лись бе­се­ды в при­сут­ствии… упол­но­мо­чен­ных груп­пой ве­ру­ю­щих по хо­зяй­ствен­ной ча­сти на те­му чи­сто хо­зяй­ствен­ных во­про­сов, в ча­сти ан­ти­со­вет­ских бе­сед я в корне от­ри­цаю и ви­нов­ным се­бя не при­знаю».

Для под­креп­ле­ния об­ви­не­ния был вы­зван пред­се­да­тель сель­со­ве­та, ко­то­рый по­ка­зал, что в ав­гу­сте 1930 го­да в сель­со­вет при­шел «свя­щен­ник Ор­лов, дер­жа в ру­ках Ко­декс за­ко­нов, и в при­сут­ствии кре­стьян се­го се­ла в ко­ли­че­стве се­ми-вось­ми че­ло­век… стал го­во­рить: „То­ва­рищ Гвоз­дев, вы непра­виль­но… об­ло­жи­ли ме­ня на­ло­га­ми, вот у ме­ня име­ет­ся Ко­декс, возь­ми и про­чи­тай, его ведь со­зда­ва­ла со­вет­ская власть, в нем ука­за­но од­но, а ты де­ла­ешь дру­гое“. По­сле че­го на­чал сам за­чи­ты­вать от­дель­ные пунк­ты Ко­дек­са; при­сут­ству­ю­щие кре­стьяне его в этом под­дер­жи­ва­ли. Од­на из при­сут­ству­ю­щих жен­щин… го­во­ри­ла: „Во­об­ще-то те­перь ни­ка­кой прав­ды нет и вез­де все ложь и об­ман, по­са­дят со­вет­ских ра­бот­ни­ков, са­ми ни­че­го не по­ни­ма­ют и во­ро­ча­ют, кто как хо­чет“. В вы­ше­ука­зан­ном по­ве­де­нии свя­щен­ник Ор­лов в при­сут­ствии… кре­стьян се­ла Тро­и­це-Го­ле­ни­ще­во под­ры­вал ав­то­ри­тет мест­ной вла­сти се­ла».

Член цер­ков­но­го со­ве­та, вы­зван­ный в ка­че­стве сви­де­те­ля, по­ка­зал, что ни­ка­ких про­по­ве­дей ан­ти­со­вет­ско­го ха­рак­те­ра отец Алек­сандр не про­из­но­сил, а лишь го­во­рил, что он, как пас­тырь, при­зы­ва­ет их сле­до­вать при­ме­ру Иису­са Хри­ста, ча­ще са­мим хо­дить в цер­ковь и при­вле­кать к церк­ви дру­гих, кто се­бя за­явил со­сто­я­щи­ми в при­хо­де Тро­иц­ко­го хра­ма.

17 ап­ре­ля 1932 го­да след­ствие бы­ло за­кон­че­но, 8 мая то­го же го­да трой­ка при ПП ОГПУ по­ста­но­ви­ла осво­бо­дить кре­стьян, ли­шив их на три го­да пра­ва про­жи­ва­ния в неко­то­рых рай­о­нах и об­ла­стях, а свя­щен­ни­ка при­го­во­ри­ла к трем го­дам за­клю­че­ния в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вом ла­ге­ре, и он был от­прав­лен в Мед­ве­жье­горск на стро­и­тель­ство Бе­ло­мор­ско-Бал­тий­ско­го ка­на­ла.

Вер­нув­шись в 1934 го­ду из за­клю­че­ния, отец Алек­сандр по­се­лил­ся сна­ча­ла в се­ле Те­ре­мец Мих­нев­ско­го рай­о­на Мос­ков­ской об­ла­сти, в 1935 го­ду он пе­ре­ехал в се­ло Гер­ги­ев­ский По­гост Клин­ско­го рай­о­на, а за­тем в се­ло Пав­лов­ская Сло­бо­да Ист­рин­ско­го рай­о­на. В 1936 го­ду скон­чал­ся его тесть, свя­щен­ник Алек­сандр Кры­лов, и отец Алек­сандр пе­ре­ехал в се­ло Се­ме­нов­ское, где все эти го­ды жи­ла его се­мья. К это­му вре­ме­ни он был воз­ве­ден в сан про­то­и­е­рея. Храм в се­ле был за­крыт, но все зна­ли от­ца Алек­сандра и об­ра­ща­лись к нему для со­вер­ше­ния треб, и он ни­ко­му не от­ка­зы­вал.

Служил в Троицком храме, посещал дома верующих, проповедовал. Из показания свидетеля: «Орлов говорил, что плохо молитесь Богу; ходите почаще в церковь и получите спасение от тяжкой жизни; ведет агитацию среди населения – в случае болезни детей, приходить в церковь и причащать их». В июле 1936 г. в районе с. Семеновского прокладывали дорогу через старое кладбище. По благословению о. Александра жители села переносили гробы на новое кладбище, где он совершал панихиды, «чем сорвал работу в колхозе в течении двух дней». Это событие стало поводом для его нового ареста.

На­сту­пил 1937 год, ко­гда го­не­ния на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь уси­ли­лись и изыс­ки­вал­ся лю­бой пред­лог для аре­ста свя­щен­ни­ков. Про­то­и­е­рей Алек­сандр был аре­сто­ван 10 сен­тяб­ря 1937 го­да и за­клю­чен в Та­ган­скую тюрь­му в Москве.

14 сен­тяб­ря сле­до­ва­тель до­про­сил свя­щен­ни­ка.

– Вы аре­сто­ва­ны как участ­ник контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции. След­ствие тре­бу­ет от вас прав­ди­вых по­ка­за­ний!
– Ни в ка­кой контр­ре­во­лю­ци­он­ной ор­га­ни­за­ции я не со­сто­ял и не со­стою, – от­ве­тил отец Алек­сандр.
– Вы по­ка­зы­ва­е­те ложь. След­ствие рас­по­ла­га­ет до­ста­точ­ны­ми дан­ны­ми, изоб­ли­ча­ю­щи­ми вас в том, что вы по воз­вра­ще­нии из конц­ла­ге­ря про­дол­жа­е­те ве­сти контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность про­тив со­вет­ской вла­сти. Дай­те по­ка­за­ния по это­му во­про­су.
– Ни­ка­кой контр­ре­во­лю­ци­он­ной де­я­тель­но­сти я не вел.


20 сен­тяб­ря к сек­ре­та­рю Се­ме­нов­ско­го сель­со­ве­та при­шел со­труд­ник НКВД, ко­то­рый по­тре­бо­вал дать справ­ку на свя­щен­ни­ка Алек­сандра Ор­ло­ва. Сек­ре­тарь ни­ко­гда не ви­де­ла свя­щен­ни­ка и ни­че­го о нем не зна­ла, но под дик­тов­ку со­труд­ни­ка НКВД на­пи­са­ла ее, по­ста­ви­ла пе­чать, а за пред­се­да­те­ля сель­со­ве­та тот впо­след­ствии рас­пи­сал­ся сам. Он про­дик­то­вал ей, что свя­щен­ник «без раз­ре­ше­ния сель­ско­го со­ве­та со­вер­ша­ет об­хо­ды по до­мам ве­ру­ю­щих и неве­ру­ю­щих жи­те­лей се­ла… Во вре­мя об­хо­дов в каж­дом до­ме вел аги­та­цию за по­се­ще­ние церк­ви… В июле 1936 го­да про­кла­ды­ва­лась шос­сей­ная до­ро­га через ста­рое клад­би­ще, на­ме­ча­лось пе­ре­не­се­ние гро­бов на но­вое клад­би­ще спе­ци­аль­ны­ми людь­ми… Во­пре­ки это­му свя­щен­ник Ор­лов аги­ти­ро­вал жи­те­лей се­ла Се­ме­нов­ское без ве­до­ма сель­ско­го со­ве­та… пе­ре­но­сить гро­бы в ин­ди­ви­ду­аль­ном по­ряд­ке. Этим со­здал па­ни­ку у на­се­ле­ния, и все взрос­лые жи­те­ли по аги­та­ции Ор­ло­ва со­бра­лись на клад­би­ще, вы­ры­ва­ли мо­ги­лы и пе­ре­во­зи­ли гро­бы без са­ни­тар­но­го над­зо­ра на дру­гое клад­би­ще… С ве­ли­ким тру­дом уда­лось сель­ско­му со­ве­ту убе­дить саги­ти­ро­ван­ных свя­щен­ни­ком Ор­ло­вым граж­дан пре­кра­тить па­ни­че­ское пе­ре­ме­ще­ние гро­бов. Со­здан­ной Ор­ло­вым па­ни­кой… в кол­хо­зе бы­ла со­рва­на ра­бо­та в те­че­ние двух дней. К вы­пол­не­нию обя­за­тельств по сель­ско­му со­ве­ту Ор­лов от­но­сит­ся враж­деб­но, так до на­сто­я­ще­го вре­ме­ни им не вы­пол­не­но обя­за­тель­ство по мя­со­по­став­ке за 1936-1937 го­да».


В этой справ­ке не бы­ло ни сло­ва прав­ды, од­на­ко все это бы­ло при­ня­то к све­де­нию, как в дей­стви­тель­но­сти быв­шее и слу­жа­щее к его об­ви­не­нию. Вы­зван­ные де­жур­ные сви­де­те­ли по­ка­за­ли, что свя­щен­ник упре­кал ве­ру­ю­щих, что они не по­се­ща­ют цер­ковь, при­зы­вал ма­те­рей во­дить де­тей в храм, мо­лить­ся Бо­гу, во вре­мя про­по­ве­ди го­во­рил о стра­да­ни­ях Хри­ста и во­об­ще о стра­да­ни­ях. Под­пи­са­ли сви­де­те­ли по­ка­за­ния и о том, что свя­щен­ник со­здал па­ни­че­ское на­стро­е­ние сре­ди на­се­ле­ния в свя­зи с пе­ре­но­сом клад­би­ща, хо­тя он не толь­ко не при­сут­ство­вал при этом, но это бы­ло и невоз­мож­но, оче­вид­но опас­но и чре­ва­то аре­стом, как вме­ша­тель­ство в де­ла го­судар­ствен­ных учре­жде­ний.
20 сен­тяб­ря след­ствие бы­ло за­кон­че­но, 25 сен­тяб­ря сле­до­ва­тель в по­след­ний раз вы­звал свя­щен­ни­ка на до­прос.


– Вы под­твер­жда­е­те по­ка­за­ния, дан­ные ва­ми на до­про­сах? – спро­сил он.
– По­ка­за­ния, дан­ные мною на след­ствии, я под­твер­ждаю, – от­ве­тил свя­щен­ник.


9 ок­тяб­ря 1937 го­да трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла от­ца Алек­сандра к рас­стре­лу. Про­то­и­е­рей Алек­сандр Ор­лов был рас­стре­лян 13 ок­тяб­ря 1937 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной об­щей мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.

В 1958 г. был реабилитрован. Определением Священного Синода Русской Православной Церкви от 12 октября 2007 г. протоиерей Александр был причислен к лику Святых в Соборе Новомучеников и Исповедников Российских.

Па­мять свя­щен­но­му­че­ни­ка со­вер­ша­ет­ся 30 сен­тяб­ря (13 ок­тяб­ря).

 

Со­ста­ви­тель игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

Биб­лио­гра­фия

Ду­бин­ский А.Ю. Мос­ков­ская Ду­хов­ная се­ми­на­рия. Ал­фа­вит­ный спи­сок вы­пуск­ни­ков 1901-1917 го­дов (крат­кий ге­не­а­ло­ги­че­ский спра­воч­ник). М., 1998. С. 60.
ГАРФ. Ф. 10035, д. П-54898, д. П-51274.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru